“Который час? его спросили здесь,
А он ответил любопытным: «Вечность».

— Глупо у поэта спрашивать время. Без-дарно. Потому он и сошел с ума — от таких глупых вопросов. Нашли себе часы! Ему нужно говорить время, а не у него — спрашивать”.

Trathnona maith duit, друзья.

Все, все ей было дано, чтобы быть без ума, без души, на коленях — любимой: и дар, и жар, и красота, и ум, и неизъяснимая прелесть, и безымянная слава — лучше имени («та, что — «Белые ночи»...») и все это в ее руках было — прах, потому что она хотела — сама любить. Сама любила.
 

Всем, кого это может касаться
Всем, кто причисляет себя к труженикам печатаемого слова, рабам пера и чернил (в меру своих и чужих скромных сил.) Вам, дорогие, для реанимации легкого дыхания и поддержания творческого духа. 
Всем, кого это может касаться
Всем, кто умеет смеяться

Я не ищу утешения. Я хочу тишины.

                                       Об осенних живых журналах.

...Есть кто живой?

  Откровенно говоря 

                            (...выделяю и признаю...)                                
- Можно  проспать 17 часов, проснуться в 15.00 и еще долго с обреченной нежностью поглядывать на подушку.

- Можно быть совершенно не в состоянии что-либо делать, и замечательно это сделать.

- Чтобы легко сделать невозможное, то, что никогда не получалось и чего никогда не делал,  надо возложить на себя ответственность.

- Экстраверты могут быть очень глубокими и добродушными, интроверты – открытыми и неравнодушными.

- Сильные люди всегда сильно переживают разочарования. Но переживают.

- Надо стремиться жить так, чтобы никогда не задумываться о смысле жизни. Если задумываешься - значит что-то не так.

- Эмоции очень легко и быстро могут изменить мнение о  чем-либо, чье-то убеждение – очень редко.

- Есть люди, которые искренне счастливы неодиночеством в личной жизни, и которых это редко спасает от одинокого самочувствия.

- С непунктуальными людьми  никогда не посещает чувство вины.

- После сдачи последнего экзамена в сессию  сложно остановиться забывать.

- Оказывается можно жить и жить, не переживая много из того, что переживается.

- И (мой новый реализм): если все равно не забыть, что завтра рано вставать, то не надо ходить и специально об этом помнить.

                                                                     О  суете
                                     ( ...здесь мог бы быть мой комментарий, но... ) 
  До  недавнего  времени меня,  как  каждого  на  свете,  занимали разные вопросы. 
 Огорчало  только,  что  многие  из  них  мне  самому  же  казались странными.
     Я,  например, часто спрашивал себя: "А похож ли  я на человека, который находится не где-нибудь, а здесь?"  А ещё: "Насколько важно быть живым чтобы считаться здоровым?  Или хотя бы  - плевать на "считаться" - чтобы  прилично себя чувствовать?"
     Подумывая стать писателем, я донимал себя вопросами, касающимися стиля. Положим:  "Можно  ли  выразиться,  будто  "стояла организованная  тишина,  - гладкая  и безупречно круглая, с бахромой нежного шелеста листьев по краям"?
Или: "Правомерно  ли  назвать  какой-нибудь цвет не просто  синим, а готовым стать синим?"
     Изнывая от скуки, я гадал: "Насколько резко изменится  моя жизнь, если, скажем, понедельник - для  меня одного - будет сразу же переходить в четверг или - что драматичней -  в субботу?" 
И вообще: "Можно ли - если какой-нибудь день обещает быть пустым - пропустить его?"
     Когда я переехал в  Америку,  а она перестала мне нравиться,  я задался таким вопросом: "Правильно ли считаю, что американский образ жизни,  то есть стремление к бессмертию, имел бы смысл лишь в том случае, если бы американцы не подыхали точно так же, как остальные?"
     Думая же  о людях в целом, а не об американцах, я интересовался - стоит ли жить  не  грубя им  исключительно  из-за того,  что боишься отмщения? ...
                                                                              Нодар Джин, Повесть о любви и суете

Compo sapiens или день перед компьютером (хмык)

Помнится, в детстве меня весьма забавляли картинки в журнале «Мир вокруг нас», иллюстрирующие теорию эволюции Дарвина «от обезьяны к человеку». Там очень наглядно было показано, как маленький питекантроп постепенно выпрямлялся, вытягивался, гордо расправлял плечи, превращался из рукоходячего в ногоходячее существо. Так появлялась вера в собственную мощь! В могущество разума!! В несокрушимую силу!!!  Во власть над природой и превосходство  над всем живым!!!!!
ах... было же время...

              сдается мне, комп был создан, чтобы повернуть эволюцию вспять.

                                      спаси осанку -  развей дальнозоркость.

                      

        Но только лошади летают вдохновенно, иначе лошади разбились бы мгновенно...
                                        

          “Я не понимаю, что за живопись и живопись ли это”. А он мне: “Как, говорит, я рад... 
           Если бы вы  понимали и вам бы нравилось, мне было бы очень тяжело...”

В зал мы пришли примерно к обеду. Оказалось, что он закрывается, так как там обещалась репетиция оркестра. Попросили выйти. Мы объяснили, что пришли именно затем, чтобы увидеть его работы. Именно эти работы. Смогли остаться.
     Почему-то в современной истории живописи называют его модернистом. Находясь постоянно в поиске собственной неповторимой формы выражения, он нередко вызывал удивление и  сталкивался с непониманием со стороны современников: бывал порой абсолютно "невыносим" и "нарочито гениальничал"(?!).

    Модернист. Значит ли это, что модернист в России один, или все же эти  необъяснимые создания, наследников особого, неповторимого взгляда, можно называть лишь именем самого автора? Оставить pigeonhole, не прибегая к терминам безликого значения. 
«Мне было тяжело, обидно, тоже хотелось, чтобы ничего не продавалось.<…> Тишина. Луна в пруду круглая, не колыхнется. Вода страшная, тайная. Вот ведь водяного он напишет, а я нет. Да, он художник, а, я нет. “Продается” — чепуха. Я “умен” — черт его знает... Жокей, а хороший он. Он правду говорил. Он мне нравится, и потом это так верно, так интересно, черт его дери, замечательный этот Врубель...».  

      Врубелизм  рушит представление об изобразительном искусстве, как об искусстве статичных образов. Они дышат, они думают, переживают, они существуют. В объяснении собственных работ: "Демон значит "душа" и олицетворяет собой вечную борьбу мятущегося человеческого духа, ищущего примирения обуревающих его страстей, познания жизни и не находящего ответа на свои сомнения ни на земле, ни на небе". Нужно обладать силой особой творческой глубины, чтобы заставить их жить в одномерном пространстве. Сделать ощутимыми эту борьбу, сомнения, поиск  примирения. За сказочными, мифическими образами показать ощущаемую всеми людскую реальность. Уместить объем мыслей в плоскости.  Создать самодостаточную «иллюзию».

     После встречи с ним  Брюсов записывает в дневнике: "Я ужаснулся, увидав его. Красноватое лицо. Глаза, как у хищной рыбы... Торчащие волосы вместо бороды. Хилый, больной, в грязной мятой рубашке. Он - сумасшедший поистине". И далее: "Линии, проводимые им, были безошибочны. Творческая сила пережила в нем все. Человек умирал, разрушался, мастер - продолжал жить".

                                                         

 Реальность. Реалии.

Добрый мандарин – мандарин, подаренный  случайным попутчиком в поезде.

                                   Был безмолвно положен в  руку, когда его хозяин в темноте
                                   покидал поезд теплой зимней ночью.

Так как мандарин издавна считается символом человеческой любви,  судьба  его была решена с тем, чтобы доброностность в людях множилась. Был пущен по миру – отдан соседу, заглянувшему в купе - годовалому ребенку. Слышно было через стену, как мандарин попал к маме малыша. Дальнейшая учаcть его неизвестна...

Убедить любого человека в том, что существующее в его голове не существует-

чрезвычайно непросто. Не нужно.

     Очень сложно убедить домочадца в том, что ваза падает совсем не потому, что ОН не кормлен.

Keep your mind open - замечательный девиз для желающих выживать жизнь по полной. Выдаем визы в свой мир любому явлению, оказывающему лечебное, профилактическое, побуждающее, возбуждающее и обогащающее действие на воображение, восприятие и понимание. Вот только приживаются не всегда… Остаются создания, которые в этом мире на правах мигранта, без гражданства и прописки.

     Несмотря на врожденную потребность одиночества, весьма увлекательно наблюдать, как рядом чудят. Чем и кем живут миры близких людей.

     Рано утром на другом конце стола стояла тарелочка. В виде сердца. На ней - маленькая кофейная голубая чашечка. К чашке был уютно прислонен аккуратный бутерброд с розовым пятачком «Охотничьей» колбасы на одной половине и куском сала на другой. Чай пью - я. Он – 22% сливки. Первое ощущение – дискомфорт.

…Когда, выходя из ночного состояния, медленно вынимая лицо из кружки, переводишь сонливый взгляд  с кофе на другой конец стола, посещает странное чувство. Ожидания.  Наличие нестандартно сервированного угла  порождает чувство ожидания. И собственной неуместности: в такое время, рядом с этим, с пол-литровой чашкой и бутербродом людского размера.

Днем.

- Это… что?

- Ну... Кузе…

- К..кому?

Жалобы были приняты. Несколько дней спустя тарелка пропала со стола. Обнаружилась за занавеской. Столовые приборы домового вытеснены на подоконник в угол между рамой и стеной (толи своего кормим, толи соседских зазываем…). Выглядит сиротливо и вызывает уколы совести.  Тем временем домашняя библиотека пополняется книгам, которые можно объединить под названием: «О чем мечтает домовой». Типа «все, что вы хотели о них знать, но боялись». За зимние каникулы на тарелке появлялись: английский рождественский пирог, рыба с овощем (рыбу он не любит, как выяснилось), бисквитный торт, карамель и т.п. Ничего так рацион. Дети Африки и не мечтали. Так приживаются чужие тараканы.